ГЛАВНАЯ
УСТАВ АСТРАХАНСКОГО ЯХТ КЛУБА
ФЛАГ, ЗНАК И ПОЧЕТНЫЕ ЧЛЕНЫ КЛУБА
ФЛОТ АСТРАХАНСКОГО ЯХТ КЛУБА
НОВОСТИ ЯХТ КЛУБА
ЯХТ ДАЙДЖЕСТ
ИСТОРИЯ ЯХТ КЛУБА
СУДОВОЙ ЖУРНАЛ
ФОТО И ВИДЕОГАЛЕРЕЯ "НАШИ ЛЮДИ"
АВТОРСКОЕ ТВОРЧЕСТВО
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ
 
   
    РАЗДЕЛ АВТОРСКОЕ ТВОРЧЕСТВО
 
Модели парусных судов Миляшкина Г.В. (Gentmaster)  
 
Модели "Обитаемых островов" (Apal)  
 
Путевые заметки кока. Дегтярев Е.Е. Часть 1  
 
Путевые заметки кока. Дегтярев Е.Е. Часть 2  
 
Путевые заметки кока. Дегтярев Е.Е. Часть 3  
 
Путевые заметки кока. Дегтярев Е.Е. Часть 4  
 
Полумодели пасрусных судов Г.В. Миляшкина  
 
Памяти замечательного человека и
выдающегося морехода - путешественника
Евгения Александровича Гвоздева.
Небывалое бывает.  
 
    Авторское творчество
 
Путевы заметки кока. Часть 1.
Каспийская одиссея.
(путевые заметки кока)

К читателю.

Каждый из нас неоднократно, с восхищением глядя на экран, поражался мужеству спортсменов-экстремалов. Удивительное бесстрашие, новые идеи и трюки не оставляют равнодушным абсолютно никого. Но есть занятия для «настоящих» мужиков внешне гораздо менее эффектные, но много более продолжительные по времени и, соответственно, по срокам преодоления самого себя. К ним издавна относятся покорение безлюдных районов Заполярья и Антарктиды, горных вершин, изучение океанских глубин и высоких слоев атмосферы, спелеология и, безусловно, морские, дальние походы под парусом на маломерных судах. И как бы не пыжился любой Добрый Молодец, считающий себя суперменом, но не прошедший одно из перечисленных испытаний, он всегда, в тайне, будет завидовать тем, кто прошел такой путь. Это свойство человеческой натуры блестяще описано в повести Олега Куваева «Территория».
А в чем, собственно, суть дела? А в следующем.
В походах по Каспию, где «оловянная» волна не накатывает чинно одна за другой, как положено в других акваториях, а из-за малых глубин гуляет совершенно бессистемно с разными скоростями, спотыкаясь, одна о другую, так выматывает душу, что та, частенько, прихватив измученное тело, тянет его для облегчению к леерному ограждению. Одновременно, каждому плывущему индивиду, предоставляется возможность для философских изысков типа: « Идиота равного мне еще не рожала Земля, и, если когда-нибудь доберусь живым до суши, что маловероятно, то никогда в жизни нога моя не ступит на это жуткое устройство даже на берегу!» И надо продолжать жить: то есть спать, пить, есть, и все такое, но главное – нести вахту, чинить все, что некстати ломается и рвется, помогать ослабевшим и, по возможности, улыбаться. И сегодня. И завтра. И послезавтра.… Но, посмотрели бы вы на этих «мореманов», когда они сходят на берег!
Затеял Каспийский поход – это глубоко обдуманное прагматично-романтическое безумие профессиональный моряк и организатор от Бога, человек беспредельно влюбленный в паруса Валерий Борисович Прокопенко, - в миру – «Адмирал». Будучи практически равнодушным к славе и популярности, в отличие от наших путешественников-экстремалов, при помощи Газовиков и непротивлении Властей, он кропотливо собрал под знамя водно-парусного центра «Ривмар» единомышленников, которые, обучают основам парусного дела десятки пацанов и девчонок на приобретенных для этих цели «Оптимистах» и «Кадетах», а так же регулярно организует в Астрахани праздники на воде.
Мало того, он еще и строит корабли: со стапелей Закрытого Акционерного Общества «Ривмар» чередой сходят красавицы яхты неограниченного района плавания и здесь же, по заказу Ю.М.Лужкова для московской молодежи строится учебная двухмачтовая гафельная шхуна «Москва». Однако, главная страсть «Адмирала» дальние морские походы, безусловно, сложнейшее из всех мероприятий подобного рода – результат высокого профессионализма и холодной концентрированной воли этого вежливого, спокойного, почти флегматичного человека. В чем вам предстоит убедиться, прочитав предлагаемое повествование, писанное рукой, в прошлом, абсолютно сухопутного человека, обладателя развесистого интеллекта и массы, всяческих, полезных достоинств и недостатков Евгения Евгеньевича Дегтярева. Заодно предполагается, что восторженное описание всяческих мытарств, лишений и передряг, незнакомых обыкновенному читателю, под силу лишь истинному художнику с молодой, не по возрасту, душой.



9 октября 2004 года Н.Н.Дворников

Мы – астраханцы. Нам не живется
от маяков вдали.
Волга приснится, – сердце забьется
лодкою на мели.
А.Сахнов.

Гидрометеорологические условия для плавания судов
в Каспийском море наиболее благоприятны с мая по сентябрь,
однако в некоторых районах в это время довольно часты
штормы, возможны смерчи.
Лоция Каспийского моря.

Название получилось, прямо скажем, не без претензии. Ну, на самом деле, кто только не «отмечался» в этом жанре, - от легендарного Гомера с «Одиссеей», до уже ставшего легендой Стэнли Кубрика с его «2001: Космической Одиссеей». В начале осени 2002-го, - и я открыл для себя Космос моря, хотя, если бы кто-нибудь до этого «зигзага удачи» сказал, что могу оказаться в эпицентре яхтенных страстей на Каспии то, в лучшем случае, отхохмился бы. И вот теперь легионы бесов и бесенят соблазняют меня осчастливить человечество очередным опусом на избитую тему и умножают легионы графоманов, - вот уж действительно, дурман лавров немецкого бытописателя моряцкой жизни Вольфганга Кеппена (тоже кока!), - не дает покоя.
Свидетелей этого похода много. 18 человек. 3 экипажа наших парусных судов. Его история, воссоздана по Дневнику, который я вел на протяжении 24-х дней и, как мог, пересказал уважаемому читателю. И это лишь моя история. Она в каких-то нюансах может не совпадать с другими, не менее интересными свидетельствами очевидцев этих событий. Но об этом, взыскательному читателю поведают другие участники нашей «водно-парусной эпопеи».
А дело было так.
Начинался август, и я растягивал, как мог безмятежное блаженство оставшейся от отпуска недели, немного тревожась, как это всегда и бывает, грядущим выходом на работу и неминуемой горой проблем.
О работе думать не хотелось.
Вообще - в доменной печи астраханского августа о работе думалось нехорошо. Неважно думалось о работе. Даже о такой, как на радио «Абсолют – Хит FМ», где я редакторствовал с некоторых пор. И тут отпускную «тишь, да гладь, да Божью благодать» моей квартиры разорвала неожиданная трель телефонного звонка Валерия Борисовича Прокопенко, - генерального директора закрытого акционерного общества «Ривмар» и президента одноименного водно-парусного центра, которого в узких кругах спортсменов-яхтсменов за глаза все звали «В.Б.», либо «Адмиралом». Он, с места в карьер, огорошил: «Будет регата. Международная, парусная. Есть возможность взять тебя в экипаж коком, заодно будешь пресс-секретарем похода и, даже, сможешь вести репортажи с места событий прямо в эфир астраханского радио».
Мама родная!
Вот!
Вот и аукнулись мне Мелвилл и Хемингуэй, Станюкович и Грин, и Колбасьев, и любимый «Викторыч» Конецкий. Но ведь подыгрывал, поддакивал В.Б., скулил и стенал: «Ой! Ай! Море! Хочу в море!»
Да-а.… Не прошло и 30 лет, как Юности Мечта стала обретать сюрные черты яви. Какое море, Евгений? Тебе же 46... Здоровье... «И лицо, словно мятый матрас», - ни с того, ни с сего всплыли в памяти строчки студенческого поэтического прикола закадычного друга юности Бориса Полевого.
Засосало сразу, затошнило под ложечкой: нет, дело вовсе не в страхе испытания морем (в этом, в этом, дорогой мой!) и не в боязни дискомфорта походного быта (вот, вот!), а... Ну вот, честное слово, так и рвется наружу исповедь Семен Семеныча Горбункова-Никулина из “Бриллиантовой руки”: «Я не трус! Но …, я – боюсь! Боюсь, сумею ли, справлюсь...».
С другой стороны, уговаривал я себя - чего тут раздумывать? Можно сказать, впервые, в моей обывательской земноводной жизни (дом – пляж, пляж – дом) тонким абрисом стала прочерчиваться Юности Мечта - романтика моря и странствий, как тут же изнеженная плоть книгочея-лежебоки и теле путешественника исходит, понимаешь, интеллигентской рефлексией: “cумею – не сумею».
Ведь не в первой, же тебе?
Не в первой!
Еще в начале лета, тонко уловив мое душевное томление отсутствием новых впечатлений, В.Б. «организовал» недельный поход со старшеклассниками по Волге на катамаране «Лидер», где я в полной мере и нашел искомое, обретаясь педагогом-организатором и коком одновременно. Потом было Взморье, приблизительно в том же качестве, но в лоне 52-х футовой парусно-моторной яхты «Адмирал».
Так что, все должно быть о’кей.
Но все-таки …
Все-таки месяц моря. Моря! Сотни миль: Актау (Казахстан) – Баку (Азербайджан) – Энзели (Исламская Республика Иран).
Будь, что будет. Иду!
С этого момента и далее, – строго по Дневнику.

12.08.2002.Понедельник.

Неделя промчалась курьерским скорым. Всех болтало и встряхивало энергетическими выбросами В.Б., как последний вагон раздолбанного вдрызг состава «Душанбе - Астрахань» на неровных стыках Приволжской железной дороги.
Наш проект настолько реален, что даже есть спонсоры – Газпром Газкомплектимпэкс, нефтяные компании «Лукойл» и «Роснефть».
Неслабые спонсоры, чтоб они всегда так жили!
Конечно, проблем больше, чем спонсорских денег. Но ведь деньги появились, во что, мало кто верил. Вообще, как через МИД и Администрацию области была «пробита» сначала идея регаты, а затем ее практическая часть, знает Господь Бог и В.Б.
А этот щурится, улыбается и молчит.
Я, о В.Б., конечно...
В «Ривмаре» суета и беготня. Кстати, странное название фирмы расшифровывается просто и логично как «река-море» – «reve-mare». Сечете?!
Пишу медиа-план регаты, параллельно пытаюсь воплощать его «громадье». Получается со скрипом. Странное дело: для провинциального города и местных СМИ, - Международная парусная регата, казалось бы, событие! Тема!! Сюжеты!!! Ничуть не бывало. То ли клятая коммерциализация (это же реклама вашей фирме – платите), то ли так и не обретенный профессионализм, то ли то, и другое, вместе взятое. Даже государственная теле-радиокампаниии «Лотос», в своих информационных выпусках уделяющая внимание куда как менее значимым (но, проплаченным!) событиям в жизни области, ни проявила никакого интереса к этой международной, спортивной акции. Пришлось использовать дружеские связи с некоторыми из пишущей и снимающей братии, сложившиеся задолго до моего нового радийного амплуа, еще во времена студенчества в пединституте и, помогло, конечно, вечное межвузовское братство по Факультету Общественных Профессий.
Как всегда лезу не в свои дела, раздражаю дилетантскими («пехота» иронизирует В.Б.) вопросами занятых людей и постоянно «прокалываюсь» на совещаниях в «Ривмаре».
Потихонечку упаковываемся: флагман нашего маленького флота - «Адмирал» оборудуется радиостанцией дальней связи ПВ-КВ, с помощью которой я и собираюсь вещать на Астрахань «Дневники регаты». Для «местной» связи закупили УКВ-радиотелефоны.
Понемногу знакомлюсь с экипажами яхт и присматриваюсь к потенциальным «жертвам» моих кулинарных изысков.
Ничего, упитанные…


19.08.2002. Понедельник.

Еще одна неделя подготовки похода канула в Лету. Между тем, на море грохот, дым и копоть – это большой сбор-поход Каспийской флотилии - первые за последние 10 лет широкомасштабные учения после распада СССР и перебазирования флота из Баку в Астрахань. Их основная задача - отработка мероприятий, связанных с сохранением уникальных биоресурсов Каспия при ликвидации последствий экологических катастроф, борьба с экзотическим биотерроризмом (обыкновенным браконьерством) и неэкзотическим терроризмом-vulgaris.
Не всем суверенным соседям нравится наше «бряцание» оружием, но память взрывов дома в Каспийске и вещевого рынка в Астрахани, жертвы попытки бандитского прорыва на наш газоперерабатывающий комплекс определяют логику этих учений. В этом контексте и наша чисто спортивная акция обретает очевидный политический и гуманитарный смысл.
Работаю над буклетом о регате.
«… Астраханский водно-парусный центр «Ривмар» не в первый раз выступает инициатором спортивного и культурного обмена с общественностью государств Каспийского региона. Уже стали историей парусные походы в порты Энзели (1996 г.) и Ноушехр (2000 г.) Исламской Республики Иран, парусная регата в Актау (2001 г.) Республики Казахстан. И вот новые старты!…
Россию, Астраханскую область будут представлять три судна: флагман парусного флота 52-х футовая парусно-моторная яхта «Адмирал» проекта «Антарес», 22-х тонн водоизмещения, построенная в 2000 году на астраханской верфи «Ривмар»; парусный катамаран «Лидер» проекта «Центаурус-38», водоизмещением 5 тонн, спущенный на воду в 1986 году в Латвии и четверть тонная крейсерская яхта «Лицей» проекта «Конрад 25 РТ», изготовленная в 1989 году польскими мастерами…»


26.08.2002. Опять понедельник.

Подготовил первый пресс-релиз о нашей Регате.
Все контакты с «Ривмаром» осуществляю через секретаря-референта В.Б. «Железную Жанну» - Жанну Хобаеву прозванную так за несгибаемую волю и «железную» выдержку на суше и на море. Девушка невозмутимо «бикарит» (музыкальный сленг), можно сказать мягко, игнорирует мои холерические попытки поучаствовать, посоветовать, помочь и т.д. в подготовке похода.
Меня «замыкает», «коротит», и «искрит».
Ей – хоть бы хны.
Поведет-посмотрит в мою сторону прелестью своих восточных очей и все!
До открытия Регаты осталось шесть дней и семь ночей. Не успеваем. Катастрофически не успеваем! Да и то сказать: за 29 дней поднять такую махину. Ведь только на уровне высокой дипломатии нам помогали cо-председатели организационного комитета Регаты заместитель Министра иностранных дел РФ, специальный представитель Президента РФ по вопросу урегулирования правового статуса Каспийского моря Виктор Иванович Калюжный и Глава Администрации Астраханской области Анатолий Петрович Гужвин!
Как всегда остается нерешенными масса проблем, в том числе нет ясности в отношении азербайджанских яхтсменов. Примут они участие в гонках или нет? Подтвердили свое участие в регате две яхты из Казахстана: «Настя» и «Альтаир», но будут ли они у нас на открытии Регаты, как планировалось или нам их не ждать, а двигаться в Актау? Вот в Иране на Каспии нет яхтенного флота, но, как и ранее, наши южные соседи любезно согласились принять нашу делегацию, - а визы для всей команды стоят полугодовой зарплаты коллектива педагогов водно-парусного центра!
Все немножко психуем.
Ждем заказанные в Германии у партнеров В.Б. по бизнесу снаряжение и средства спасения. Ждем изготовленные для нас в Москве подарки и сувениры с эмблемами Регаты: бейсболки, футболки, кружки, часы. Ждем банеры с логотипами спонсоров. Ждем буклеты, бэйджиги, афиши. Ждем. Ждем. Ждем...


01.09.2002. Воскресенье.

Все!
Момент истины.
Открытие Международной парусной регаты «Каспий 2002».
Первый день бесподобной астраханской осени – нежаркий, тихий, умиротворяющий душу и снимающий сумасшедшее напряжение последних дней.
Место действа - понтон Городской купальни. Время: десять часов утра.
Среди гостей много начальства: и заместитель Главы Администрации Астраханской области И. Родненко, и мэр города И. Безрукавников. Ждем Генерального консула Исламской Республики Иран в Астрахани г-на Махмуда Ахундзаде и представителя Кабинета министров Азербайджанской Республики в Астраханской области г-на К. Сафарова. Потихоньку прибывают «другие официальные лица», наши спонсоры, представители спортивной общественности и горожане.
С самого утра Волга расцвечена разнокалиберными парусами спортивного и крейсерского флота водно-парусного центра, ялов и вельботов Морского рыбопромышленного колледжа, речного училища, Детского морского центра – всего, более 40-а вымпелов.
По периметру купальни, впервые в таком количестве, выстроились элегантнейшие из красавиц - яхты крейсерского флота Астрахани. Центром же этой многофигурной композиции стал «Адмирал», с его 20-ти метровой мачтой и флагами расцвечивания и я, в кожаных штанах и с радиомикрофоном!!!
Гордо реют флаги Регаты, горят на солнце свежими красками новенькие банеры, трубные раскаты духовой музыки оркестра Каспийской флотилии сменяются экспрессией синкопов филармонического джаз-банда. И над всем этим, - безмолвное адажио Парусов. В общем, брызги шампанского!
В.Б. сияет новогодней елкой (точнее, елью, – если принять во внимание его рост)
Это его день!
Сколько людей толпилось у яхт, сколько побывало на них - только через «Адмирал» прошло под 600 человек! - и это, по его мнению, было лучшим на этом празднике красоты и здорового образа жизни. Но, я то знаю мнение широкой общественности (жены и младшей дочери), что лучшим был Я! Все-таки, 20-ть лет шоуменского опыта не хухры-мухры. Так что, спорить с В.Б. не стал, поскольку сил после 6-ти часового словоизвержения уже не осталось. К тому же язык стал шершавым, как пемза и уже не умещался во рту.
Конечно, не все удалось, как задумывалось, но, в целом, очень неплохо. И погонялись; и дети из «высоких рук» награды получили; и себя показали; и людям удовольствие.
Здесь же опробовал нашу радиостанцию и провел первый репортаж «Дневника регаты». Связь, как с Марсом: жуткие шумы и помехи, еле докричался до наших DJ. Проще было позвонить с обыкновенного «сотового» телефона и все красиво рассказать.
Но как быть в море?


02.09.2002.Понедельник.

Завтра снимаемся в 10.00.
Дай Бог!
Окончательно утверждены списки членов экипажей. Ребята, по слухам, как на подбор, но с половиною, я еще не знаком. Вот они, красавцы (ударение, конечно на «цы»):

Четвертьтонник «Лицей».
Капитан Алексей Плетнев – «профи» и классный мужик – как-то, аж три дня катали с ним гостей по Взморью;
Игорь Квятковский, - знаком с ним пока «шапочно», идет в экипаже врачом, по-моему, немножко сноб;
Владимир Андросов – видел, но незнаком;
Сергей Архиреев и Евгений Чепрасов – с этими ребятами тоже еще не знаком.

Крейсерская яхта «Адмирал».
Капитан Валерий Рассказов – хороший Кэп и моряк, много раз вместе шастали по Волге.
Валерий Прокопенко - руководитель экспедиции, яхтсмен, главный идеолог и организатор похода, знаю его года три, но, это первый наш совместный выход;
Антон Куликов, старпом, с ним знаком, - самоутверждающийся парень с амбициями, что, если не пересолить, совсем не вредно в нашем деле – в свое время прошел стажировку на «Крузенштерне»;
Евгений Дегтярев, - ну, это тот еще человек, а в походе кок и радиокомментатор, по совместительству;
Санька Хахин совсем юный – 13 лет – воспитанник нашего водно-парусного центра, следует с нами до Актау;
Жанна Хобаева, в экипаже переводчица с «инглиш», знаком с ней по работе: у-ух какая женщина;
Галина Приезжева – приятельница В.Б., москвичка, работник РТР – не знаком.

Морской катамаран «Лидер».
Капитан Илларион Цомаев – хороший и осторожный (!) – очень мне это дело нравится - капитан, ходил с ним и детьми в учебные походы по Волге;
Игорь Ченчуров, - еще не знаком с ним, пойдет с нами от Актау.
Виктор Караванов, Дмитрий Тычков (тоже стажер «Крузенштерна»),
Константин Парфенов, Денис Бородавин – пока не знакомые
мне люди;
Наталья Овчинникова и Елена Ильина - тренеры-воспитатели, следуют
с нами до Актау вместе с пацанами, будущими яхтсменами - Сашей Бобровским, его тезкой Вожовым и Егором Борониченко. Вообще, снимаю перед В.Б. шляпу за то, что взял детей на морскую практику. Я бы не смог…
Маршрут движения следующий: Астрахань – Актау – Баку – Энзели – Астрахань. В портах захода планируем повести пресс-конференции с презентацией рекламной продукции о нашем походе-регате, посещение российских яхт представителями местных властей и общественности, передачу им Послания Главы Администрации Астраханской области, короткие матчевые гонки с участием местных яхтсменов и т.д. и т.п.
Впервые (!) внимательно прочитал Положение о Регате: «Все спортсмены, представители принимают участие в соревнованиях на свой страх и риск. Гоночные комитеты и проводящие организации не принимают на себя ответственность за жизнь и собственность участников соревнований, а так же за возможные телесные повреждения, или повреждения имущества участника на соревнованиях или в связи с соревнованиями (ППС-2001, параграфы 7.2 и 8.2а)».
Да-а…
Как у известного героя из «Троих в лодке, не считая, собаки» Джерома К.Джерома, который по прочтении Медицинского справочника нашел у себя все болезни за исключением «родовой горячки и воспаления коленной чашечки», мне вдруг сразу привиделись и страх, и риск, и ответственность за жизнь, и все «возможные телесные повреждения".

«Среди прочих – не великое,
А почет – издалека:
Каспий – море с закавыкою,
Неразгаданной пока.
Вроде ширь – не океанная,
Мелковата глубина,
Но как грянет окаянная,
Оловянная волна! –
Мореходам хуже некуда:
Каспий в игрищах суров, -
Кто потом не сыщет невода,
Кто судов, а кто голов…»

Нинель Мордовина.

« Астрахань, город, где умеют слагать стихи…» (джингл радио «Абсолют – Хит FМ»).


03.09.2002. Вторник.

С раннего утра у меня зуд во всех местах от нетерпения и желания побыстрее сбежать в «моря». Но В.Б. все сделал по уму. По дороге к месту швартовки яхт в Золотом Затоне заехали в храм Иконы Казанской Божьей Матери, что на улице Чехова, поставить свечи покровителю моряков и рыбаков Святому Николаю Угоднику – Николе Морскому и собрались, было, уходить, как служка, с неожиданно суровым и «обветренным, как скалы» лицом подарил нам в дорогу «Молитвослов». Оказалось – наш человек, бывший моряк, избороздивший Каспий вдоль и поперек.
Дай Бог ему здоровья!
Прибыли на базу - галдеж и толчея. Однако отход откладывается на вечер: утрясаются какие-то бумажные дела с пограничниками. Это даже к лучшему, поскольку вместе с Кэпом «Адмирала» Валерой Рассказовым авралим в кают-компании, укладывая и перекладывая под банки и слани яхты недельные запасы воды и провианта. «Банки» - диванчики-сиденья в кают-компании, а «слани», собственно, ее пол, под который мы и прячем наши съестные припасы.
Так, между прочим.
Объясняю, для непосвященных.
Кэп Валера небольшого роста, ладно скроен, что называется, продут всеми морскими ветрами и шквалами житейских непогод, обладает феноменальной памятью, на «что – где у него лежит» от киля до клотика, стоически переносит мои камбузные амбиции и маниакальное стремление залезть в его хозяйство.
А, хозяйство приличное: 22-е тонны водоизмещения.
15,6 х 4,5 х 2,4 метровое пространство оборудовано тремя роскошными 2-х местными и одноместной каютами, а так же просторной кают-компанией, отделанной ценными породами дерева. Здесь есть все: штурманский столик, обустроенный по последнему «писку» техники с кучей навигационных приборов и панелью контроля жизнеобеспечения яхты; камбуз «мечта кока» с буфетом, холодильником, двумя мойками с горячей и холодной водой; два гальюна и три душа, собственно, где и будут обитать длительное время, говоря языком одного из персонажей незабвенного В.В.Конецкого, целых семь «организмов».
Над нами тиковая палуба с двумя кокпитами. Двадцатиметровая мачта способна нести 140 кв.м. парусного вооружения и, управляемая четырьмя 2-х скоростными лебедками, может разогнать нашу красавицу до 7-8 узлов. А случись штиль или какая другая напасть - 65 «лошадок» двигателя «Вольво-Пента» обеспечат кораблику стабильный 9-ти узловой ход при полных 800-литровых баках горючего и воды, аж на пятнадцать дней автономного плавания.
Потихоньку собираются все остальные «организмы», в числе которых московская гостья - работник одного из каналов Центрального телевидения, режиссер и оператор в одном лице, Галина Приезжева, которая разделит с нами тяготы похода и запечатлит их на видео для истории.
«Были сборы недолги...»
Ровно в 20.00., даже при некотором стечении народа из числа дорогих половин с чадами, мы и отдали концы.
В смысле отчалили.
Отошли, то есть.
Среди провожающих В.Б., он будет встречать нас завтра в поселке Оля, что в 80 км. от Астрахани - строящемся международном порту, играющем, как известно, ключевую роль в «стратегическом девятом коридоре Север – Юг».



04.09.2002.Среда.

Шли всю ночь под мотором.
Вчера в вечеру состоялось мое боевое крещение ложками да поварешками. В семилитровом казане, предусмотрительно прихваченном из дома, заделал овощное рагу со свининой и шампиньонами, коим накормил и своих, «адмиральских», и пятерых ребят с «Лицея», следующего за нами на буксире. Получил высокую оценку своей стряпни и от избытка чувств, протрепался с Кэпом Валериком всю «собачью» вахту, от 00.00. до 04.00., обозревая ночные красоты авандельты.
Из местных достопримечательностей отмечу вход в Волго-Каспийский канал (ВКК), который мы совершили на траверзе поселка Красные Баррикады (46°12’N, 47°52’E). Каналу за сто лет, и посему эту основную дорогу к морю необходимо углублять и чистить от наносов песка и ила, приносимых мощным течением реки. Отлагающиеся наносы наращивают многочисленные рукава дельты, которая за последнее столетие разрослась и продвинулась к югу почти на 40 километров. Для умов «алчущих познаний» добавлю: общая протяженность Канала 188 км (101, 5 мили.), в том числе, речная его часть простирается на 83,3 километра, а морская на - 104,7. Трудягами-земснарядами, на всем протяжении канала постоянно ведутся дноуглубительные работы, поэтому и глубина фарватера в речной его части достигает пяти метров.
В общем, проспал я. Проснулся уже в Оля, в девятом часу, перед самым пограничным досмотром, когда подбирали с берега В.Б.. Схлопотав от него очередную «пехоту», стал суматошно готовить завтрак: жареные охотничьи колбаски, да омлетик с сыром и свежей зеленью, да йогурт, да какао на молочке, но... Но косяком пошли пограничники с таможней - и всем стало не до еды.
Как будто бы!
В холодной невозмутимости В.Б., я чувствовал, я осязал приговор своей еще не начавшейся карьере кока... А чего стоили буквально исполосовавшие меня пламенные взгляды молодого и “подающего надежды” старпома Антона Куликова - “Питона”, прозванного так то ли за рифму «Антон-Питон», то ли за любовь к “поесть”, но, в целом, ну, уж очень серьезного человека для своих молодых лет. Лицо Железной Жанны не выражало ничего. Но просверк выразительных глаз с огромными, влажными маслинами зрачков стоил дорогого.
А Кэп?!
Даже Санька Хахин, тринадцатилетний юнгаш, идущий с нами до Актау на первую в своей жизни морскую практику под горячую, от голода же! руку, брошенный Кэпом на большую приборку, остервенело, драил палубу, всей согбенной фигурой своей, выражая немой протест и укор... “Государевы люди”, ясное дело, с досмотром не торопились - не каждый день Регаты да яхты так близко наблюдают - растянули удовольствие на пол дня.
От огорчения и досады на себя стал готовить обед.
Под размышления о горькой своей судьбе, как-то случайно, получился борщ «московский». Конечно, на бульоне из сахарной, с хорошим шматочком говядины косточки, да с огнедышащим, сваренным целиком, горьким красным перчиком. С обязательной сложной овощной пассировкой и обжаренными до румяной корочки, нарезанными кубиками «микояновскими» сосисками. С веточками изумрудно-зеленой петрушки, ароматным мелко рубленым чесночком и ложкой свежей сметанки в каждую тарелку, (извращенцы добавляют черную маслинку и ломтик лимона).
Так что, когда нас отпустили на все четыре стороны, «организмы» оторвались по полной программе и за утро, и за многотрудный день!
В.Б. чуть отмяк душой и даже сделал какой-то комплимент. Затем, между прочим, заметил, что взял в дорогу почитать, ставшую популярной после одноименного фильма, книгу Доминики Мишель «Ватель и рождение гастрономии». Память моя тут же услужливо прорисовала грубое и мужественное лицо Жерара Депардье, талантливо сыгравшего гения французской кулинарии…
Чтобы это значило…
Вот эти намеки В.Б?
В 13.45. отошли от причала порта Оля. Двигаемся вниз по Каналу. Экономя горючее остальной части флотилии, взяли «под борт» катамаран «Лидер». «Лицей» так и остался на «кукане», десятиметровом буксирном тросе. На «Лидере», кроме взрослой мужской части экипажа, идут юные воспитанники под присмотром Наталии и Елены, двух милых дам из водно-парусного центра. «Адмиральские» особи мужского пола, через борт, напропалую кокетничают с ними - благо «лицейские» издали не могут составить им достойную конкуренцию. Долго кокетничать не дают чудовищных размеров комары, прокусывающие, как утверждает Кэп Валера, даже пуговицы на бушлате.
«Лицейские» попросились на камбуз приготовить ужин – на наших просторах им сподручней. Готовят какое-то ароматное варево в старинном, аппетитном до невозможности, котелке. И только я собрался снять пробу (ну, профессиональная тяга к съестному!), их с камбуза как корова языком слизала. Озадаченный такой скоростью, поднялся в кокпит, но эти злодеи, с парящим котелком, были уже на «Лицее».
И тут же начали приглашать в гости.
Но, как-то вяло и издалека.
С конца десятиметрового буксирного конца…
Прошли землечерпалку «Бахтемир» и вошли в морскую часть Канала. Начинается Взморье. За малыми, теперь, островками камыша уже отсвечивает в закатном солнце большая вода. Мы расходимся судами, – далее, каждый из нас будет следовать самостоятельно. «Пилить» нам от порта Астрахань до порта Актау 284 морских мили (511 км.).
Вечер.
Переевшая за поздним обедом команда от ужина отказалась. Настроение у меня благостное, – какая же лепота кругом!

«...Мне не спится июньской ночью.
И мечты, и душа – вразнос.
Пусть приснится сегодня дочке
Фиолетовый альбатрос.
Альбатрос, отважная птица,
Гордый спутник штормов и бурь!
Впрочем, пусть тебе чайка снится
И спокойной лагуны лазурь.
Алый парус среди лазури,
След за парусником косой.
Капитан в полудетской фигуре
Пусть узнает свою Ассоль.
...Понизовье. Просторы рыбачьи.
В чашах лотоса рдеет роса.
Облака зацепились за мачту,
Словно алые паруса".

Леонид Чашечников.


05.09.2002. Четверг. Самый длинный день.

Вот на такой лирической ноте мы и въехали в, самый, что ни на есть настоящий, шторм. Через три дня, в Актау, пытаюсь осмыслить происшедшее и поражаюсь тому, что 60 с лишним часов жуткой болтанки в моем сознании отложились всего лишь одним бесконечно долгим днем.
Прекрасное и свежее первое морское утро «черного» для нас четверга никак не предполагало такое (на то оно и море!) неожиданное развитие сюжета.
Идем курсом 135° на Актау. Бейдевинд: 5-7 м/сек. Это, как мне любопытному объяснили, ветер в одну из носовых скул яхты.
С раннего утра вокруг «Адмирала», пугая крутыми виражами на курсе, носятся любопытные «бракоши» - браконьеры. Местные хозяева. Собственно поэтому и любопытствуют: “Кто же тут ошивается рядом с нашими снастями?» Узнав о наших благих намерениях, несколько успокаиваются и, попривыкнув к невиданной в этих краях грациозности яхт, даже предлагают «краснуху» и икру.
Просто так.
Ради знакомства.
С хозяйского, так сказать, стола. Сдержанно благодарим и раскланиваемся - «от греха подальше»…
С Кэпом Валерой пытаемся связаться с Астраханским морским узлом связи – скоро мой выход в эфир с «Дневником регаты». Связи нет. Мы слышим Астрахань, слышим в эфире даже переговоры какого-то чада с батькой-моряком, следующим на Японию, - а нас не слышат, хоть тресни! Я в отчаянии, - В.Б. успокаивает: ”Придем в Казахстан - будешь вещать, посредством сотовой связи – благо роуминг позволяет».
А море потрясающего нежно бирюзового цвета, переходящего в аквамарин неба, с легкой наледью перистых облаков по линии горизонта. Красотища!
Вот так мы проглядели второй после утренней, багровой зари местный признак приближающегося шторма. (См. Лоцию Каспийского моря. с.55.) К тому же после комфортного плавания по Каналу, проморгали падение атмосферного давления - еще один намек на близкий «кирдык».
К «полднику» по моему, камбузному, времени начало раздувать ветерком с юго-запада порывами до 14 м/сек. На встречной каспийской волне, при ветре - «мордотыке» и крене в 30° хозяйствовать в низах не просто.
Ну, какой-то камбузный эквилибр!
Особенно, когда камбузная плита - пусть на специальных креплениях - и булькающая пятилитровая кастрюли с ухой опасно нависает над тобой, а ты, от жары и духоты - в одних шортах и, почти, лежишь на буфетном шкафу.
Особенно, когда наслушаешься камбузных историй-страстей о том, как вот такая кастрюлька вылилась на зазевавшегося кока и на него горемыку, завернутого в простыни на палубе целых трое суток, до прихода в порт, вся команда бегала мочиться. В этой амброзии природного антисептика только и спасся бедолага. Понятно от чего в разгулявшуюся стихию как-то особенно хочется наверх, на ветерок.
Под петардные хлопки трепещущих на ветру флагов водно-парусного центра и Регаты выбираюсь в верхний кокпит. Несемся белой тройкой: паруса «Лидера» и «Лицея» на пределе видимости, нервно чертят линию горизонта чуть впереди нас. Леера правого борта в воде, и только хлесткая длань встречной волны сдерживает бешеный галоп рвущейся вперед яхты.
«Шторм идет! Будем «рубиться», - жмурится В.Б. то ли от солнца, то ли от удовольствия. «Начинается!» - гулким эхом отдалось во мне. Между тем, на яхте все идет согласно распорядку: кто на вахте, кто отдыхает, юнгаш Санька, тот, вообще, забился в свою койку и дрыхнет –до фени ему качка, и только Галя Приезжева долго снимает медальный профиль В.Б. в закатных лучах солнца. Интересный, как оказалось, она человек, и экстремал, каких мало, что никак не вяжется с ее фигурой подростка и короткой, под «мальчика» стрижкой. Галина уже давно работает на ЦТ, много снимала для некогда популярной программы РТР «Пилигрим». С В.Б. «ломит» уже пятый поход, имея в активе два «иранских» и два «испанских». Как оказалось, за этими хрупкими плечами и затяжные прыжки с парашютом, и на Северный полюс, и в воду, и съемки действующих вулканов на Дальнем Востоке, и многое другое. В общем, человек с «биографией» и, к тому же, очень милая женщина, что как-то расстроило мои представления о московских снобах-журналюгах.
Ближе к так и несостоявшемуся ужину под монотонную дробь, выбиваемую флагами, фалами, тросами и характерный присвист прочего бегучего такелажа пришлось зарифить грот и ставить «штормовой» стаксель, – ветер до 18 м/сек.
Меня не укачивает и даже не мутит, но чувствую я себя, мягко говоря, паршиво в большей степени оттого, что идем в кромешной тьме ранней, южной ночи – ведь луна встает здесь только после 23 часов, на приличной, под три метра, волне. Как не готовься, а волна эта всегда появляется неожиданно. Неожиданно большая, с белым гребнем по верху, она много больше меня, вжавшегося, влипшего в переборку верхнего кокпита.
Она огромна.
Физически ощущаешь ее свинцовую тяжесть. Она вздыхает и нас возносит к самому небу, выдыхает, - и мы в пропасти, откуда его и не видно.
И еще.
Огромное пространство скрыто в этой темноте, отчего не очень хорошие мысли лезут в голову. Или я просто и банально трушу?! Да нет, вроде нет, - просто напряжно немножко и все.
Разбившаяся о сталь борта волна обдает меня, задумчивого, морем и пеной и я спешу одеть «непромоканцы» (до чего же классную, удобную одежку, как раз для таких вот случаев придумали немцы) и пытаюсь «раскрепиться» в нижнем кокпите, поближе к людям: на миру, и смерть красна! Меня так и подмывает спросить: «А что будет, если?..." Если, например, наша железяка сделает оверкиль – перевернется то есть? Или нас накроет с кормы волной, и вода хлынет через открытый люк в низа, в каюты, под стлани? Или, вот еще... Но вопросы задавать некому - заняты все. Лежу, как сказала бы моя матушка «до горы ногами», бессмысленно вперяя взгляд в штормующий вместе с нами океан звезд с автографами мачты-пера, крестящими так-разтак его бездонные просторы, переживаю при этом полную свою беспомощность и, даже, какую-то отрешенность от мира сего. Шторм гудит, грохочет уже двадцатью пятью метрами в секунду, высокой нотой выстрачивая бесконечную пулеметную трель рвущихся на ветру несчастных флагов, несчастной Регаты...

«…Этот шторм не лыком шит.
Гребни волн, как кони.
И летят из-под копыт
Брызги на ладони.
Шторм каспийский на пути
Сотрясает душу.
И душа, того гляди,
Вырвется наружу!»

Борис Свердлов.

Кокпит постоянно захлестывается контрастно теплой на пронизывающем ветру водой. Яхта идет с таким креном, что я уже не лежу, а, практически, стою в нем.
И боюсь выпасть.
Кто меня будет искать в этой сатанинской пляске воды, ветра и пены? И сколько я продержусь в этой кромешной тьме? Шторм ревет и воет так, что мы, уже с двух метров не слышим друг друга. И все это сотворяет вода и ветер?!
Природа?!
Ексель-моксель!!!
Спинным мозгом чувствую, что жалкий вид мой: бровки домиком и немой вопрос в очах со слезой – «когда будем посылать SOS?» начинает раздражать занятых работой и штормом людей. Посему сползаю в кают-компанию и, по совету Кэпа, пытаюсь найти «свое» место.
Где ж оно?
Носовая каюта – тренажер для космонавтов! Душа зависает под потолком, пока бренное тело рушится со всем яхтенным железом с волны пятиметровой уже высоты куда-то в тартарары. Пару секунд невесомости - и все сначала! Иногда, волна накрывает две трети яхты, и мы, на миг, превращаемся в подводную лодку. Верхние и боковые иллюминаторы подтекают, и я прячусь от неприятной капели под столешницу кают-компанейского стола и, узелком, закрепляюсь вокруг станины – естественное (подо мной киль – центр тяжести) и единственное более-менее спокойное на всей яхте место. Тело ломит и ноет, с непривычки наколотил себе синяков и шишек во всех местах на пляшущей под ногами палубе.
Господи!
Ну, зачем мне, дуралею со стажем (полтинник уж скоро!) – вот это все!?
Ну, хватит уж!
Хватит впечатлений!
Блин!!
Странно действует на меня качка. В буквальном смысле укачивает, убаюкивает и от этого все время хочется спать. Вырубаюсь. Руки, обнимающие станину стола, естественно, расцепляются и я, почти беззвучно (хороша немецкая одежка!), еду на спине через всю кают-компанию до ближайшего дивана. Ехать недалеко. Совсем не мягкое касание с диваном и в обратный путь, под уютную крышу столешницы. Ну, что за одежка! Трение с палубой минимальное, скольжу как в солидоле. Снова цепляюсь за станину и проваливаюсь в какую-то дурную дремоту, больше похожую на отключку сознания с размытыми гранями перехода к яви.
Какой-то еще не выбитой штормом, частью сознания пытаюсь фиксировать события и анализировать собственное участие в них.
Запомнилось немного.
Ну, естественно, боялся. Молился по «Молитвослову» (дай Бог здоровья служке, подарившего нам его в дорогу!).
Ну, за все время ничего не ел и практически не пил. Но! Часто ползал в гальюн - откуда что бралось?! - по малой физиологической надобности: прошу прощения за подробности, исключительно важные для науки. А поскольку там руки всегда были заняты, увертываясь от летящего в лицо зеркала, успевал два-три раза со всего размаха въехать головой в переборку.
Очень тонизировало.
Ну, видел, как Галина снимала шторм и, сорвавшись с мокрой палубы, рухнула в нижний кокпит, сильно ударившись головой и спиной о штурвал. Но дорогущую видеокамеру не уронила, нет, а нежно, как в замедленной рапидной съемке, опустила в оставленное кем-то пластиковое ведро.
Еще помню, на следующий день, в пятницу, 6-го, часам к трем дня ветер вдруг стал стихать до 10-12 м/сек. – ну, почти полное безветрие, по сравнению с предыдущей катавасией, и я воспрял духом. Даже выполз на солнышко и вяло, не к месту попытался приколоться, цитируя, один из рецептов Франсуа Вателя, что-то типа: «баранью лопатку нужно нашпиговать бараньим салом, солью, перцем, мускатным орехом, шнитт-луком и зажарить на вертеле; пока она жарится, надо смачивать ее водой и слегка посыпать солью; когда она будет готова, сделать соус из устриц, анчоусов, каперсов, шампиньонов; обжарить все это на сковороде с салом и мукой; подать лопатку в этом соусе с дольками лимона»… Без успеха. А через пару часов шторм вжарил с таким остервенением, что эта тема стала не актуальной.
Мрак! Больше ничего не помню.
Очнувшись в очередной раз, под столом кают-компании увидел вокруг своих товарищей, лежащих вповалку, как кегли после меткого удара шаром.
Всполошился. Кто же на вахте! Где мы?
Вскарабкался на палубу: на корме, в нижнем кокпите, упакованный в «непромоканец» - видны одни остановившиеся, не живые какие-то глаза - одиноким утесом навис над штурвалом В.Б.! Адмирал!! Мы дошли!!!
Раннее утро.
Море в пенных, взбитых штормом полосах. Бьющее в глаза, до слезы яркое, солнце.
Мы на траверзе мыса Мелового (43°38’N, 51°10’E), на котором дыбятся высотки Шевченко – Актау. Еще с вечера был замечен слабый проблеск одноименного с мысом маяка, и мы всю ночь пытались преодолеть последние двенадцать миль кипящего и ревущего пространства, подрабатывая двигателем на острых галсах.
После всего того, что случилось с нами, - избитым телом, измотанной душой и «подвинутым» сознанием было нелепо, странно, ощущать тихое спокойствие этого полусонного, выветренного всеми ветрами чистенького городка на меловом плато, кроящем надвое синь моря и неба.
И куда-то спешащих, редких в это время, авто.
И одинокие фигурки прохожих.

Пространство между небом и водой
Вне времени, вне суеты земной.
Здесь стерта грань,
размыта даль волною,
И только парус белою стрелою
Соединяет мир.

Ирина Дмитриева,
капитан яхты «Песня», г. Санкт-Петербург.

Тоже неслабый, в смысле поэзии, город (из наблюдений).


07.09.2002. Суббота.

Из вахтенного журнала яхты «Адмирал»:
«09.15. Стали на якорь в акватории яхт-клуба г. Актау.
10.00.Получили разрешение на вход в порт. Снялись с якоря. Начали производить само досмотр яхты.
10.40.Окончили само досмотр яхты. Посторонних лиц и предметов, запрещенных к провозу через границу, не обнаружено…
10.55.Отшвартовались в Капитанской бухте морского порта г. Актау…».

Что не вошло в вахтенный журнал?
Пока ставали на якорь на траверзе местного яхт-клуба, видели, как штормом сорвало с якоря и выбросило на скалы яхту “Мария”. Судно самопальное, внушительных размеров, Запомнилась жалкая, мечущаяся по яхте фигура капитана. Слава Богу – все живы!
Через час вслед за нами в бухту вошел наш четвертьтонник “Лицей”. Как там ребята? Ведь высота борта у них всего лишь 75 см.! Наши потери чувствительны: на «Адмирале» порваны новенькие сверхпрочные дакроновые паруса грота и «штормового» стакселя, погнута правая носовая леерная стойка и полетела связь. «Лицейские» потери меньше, хотя страхов и неудобств, больше: приходилось постоянно (!) откачивать воду, сочащуюся через люк в махонькую каютку. Наша «White submarine».
И главное теперь, где же «Лидер»? В эфир не докричаться, возможно, у них те же проблемы связи, что и у нас….
Морской порт – гордость Актау, грандиозное воплощение суверенным Казахстаном и турецких рабочих самых передовых конструкторских идей и современных западных технологий. Чистота в самом порту и его акватории не то, что идеальная, она немыслимая! Ни соринки, ни пылинки! Что на воде, - что, на берегу! И здесь уже ничто не напоминает о шторме. Бирюзовая, “прозрачная, как стекло телескопа” (В.Конецкий) вода.
Блаженная тишина.
Стоим рядом борт в борт с “Лицеем”. На “лицейских” нет лица, но бодрятся, улыбаются. Раскидываем и сушим на солнышке подмокшее барахло. Строгая изящность наших яхт теряется под цыганским разноцветьем одеял, простыней, белья. Вот так в праздничном убранстве и встретили пограничников и таможню.
Формальности досмотра были быстро пройдены, и вместе с радушными хозяевами, городскими яхтсменами из клуба «Бриз» тремя машинами мы уже мчимся в город. Вчера представители местного Акимата и облспорткомитета были вынуждены открыть свою, «казахскую» часть Регаты, так и не дождавшись нас к оговоренному заранее времени. Россию представляла, прибывшая поездом из Астрахани часть сменного экипажа «Лидера» с Игорем Ченчуровым. Они же приняли участие во всех, соответствующим важности момента мероприятиях протокольного характера.
Мы попали, что называется, «с корабля на бал», - прямо на банкет по случаю нашего прибытия, устроенный на асфальтированной площадке местной водно-парусной школы, у самого берега, попритихшего по такому случаю, моря. Встречал нас председатель областного спорткомитета А.Драч, руководители яхт-клуба и энтузиасты яхтинга. Прием у заместителя Акима Мангистауской области Е. К. Кумискалиева запланирован на завтра.
Ну, что сказать.
Столы ломились от яств, радуя не только глаз, но и вдохновляя желудок. Целиком, запеченные в духовых шкафах, разрезанные вдоль и разваленные надвое, с янтарной кромкой жирка по срезу полутораметровые осетры под многослойной, разноцветной из сочнейших осенних овощей начинкой с ароматной чесночной доминантой, сменялись традиционной, невероятной плотности бульона, казахской шурпой из баранины, и огромными кусками каспийского шашлыка, - белоснежной, забронзовевшей от жара углей, пряной и перченой белужины.
И ледяная водочка.
Положенные слова были сказаны; обязательные фотографии были сделаны…
А, водочка?!
Не расслабляла она вовсе, а стучала и стучала в висках клавишами моей пишущей машинки, набирающей текст сегодняшнего, бодрого рапорта-репортажа об успешном прибытии всех экипажей в дружественную республику. Бейсбольной битой колотила в затылок поднявшимся давлением от сказанной в эфир, пусть и санкционированной начальством (не тревожь раньше времени и не паникуй!) неправды.
В результате поздний обед, логично перетекший в ранний ужин, закончился ссорой с В.Б.
«Лидер»!
Где «Лидер»?
Там же дети!!
Безмолвие чужого города терзало не очень трезвую душу, мерещилось апокалипсическими видениями, аукалось катастрофическими последствиями…
На душе было «бермуторно и бермудно» оттого, что бестолково суечусь и зряшно нервирую, по доброму, относящегося ко мне человека. Тошно от малодушного желания разделить ответственность – бежать, искать, звонить – в Пароходство, МЧС, милицию и не знаю еще куда! В результате вышеизложенного, добрую половину ночи мы прошатались в гордом одиночестве в разных концах морпортовского мола, переживая по- своему и, вглядываясь в темную прорву ночи…


08.09.2002. Воскресенье.

Тихое, теплое, утро.
Город не хотел, не желал просыпаться. Он лежал перед нами, пригретый солнышком, развалившимся, на покатых изгибах плато, рыже-белым котярой, только светлые полосы домов на охряного цвета суглинке, были не поперек, а вдоль.
Мы были не интересны ему.
Он просто игнорировал нас, лениво играя толстыми лапами утесов, с прячущимися, до поры, острыми когтями скал, с бегущими, легко уворачивающимися от него волнами, нервно подрагивая откинутым, далеко, аж до самого порта, маревом хвоста – шоссейной дороги.
Странное впечатление производил этот город.
Было в нем что-то, от безмятежного, советского детства. Каким-то забытым умиротворением и спокойствием веяло от его маленьких скверов, тихих улиц, тенистых бульваров, резко обрываемых сухой степью; от белых коробок-домов образцово-показательной архитектуры, канувшей в лету эпохи.
Кстати, здесь мне не встретилось ни одного нищего-попрошайки, скорбные силуэты, которых, давно стали неотъемлемой частью наших урбанистических пейзажей.
Или я просто хотел видеть этот город таким.
«Лидера» все не было.
Нервозность ожидания первого дня, сменилась ступором, прострацией утра, когда, кажется, что уже готов ко всему… В.Б. не мелочился воспоминаниями вчерашнего. Как всегда заряжал своей энергией, гоняя и настраивая, раздерганные, почти трехсуточным штормом и шквалом вчерашних угощений, экипажи на короткие матчевые гонки, о которых, намедни успел-таки договориться с организаторами приема.
Собственно, гоняться будет только «Лицей». «Адмирал», порванные паруса которого Кэп Валера вместе с Володей Андросовым с самого ранья латают на берегу, идет под мотором, как судно сопровождения.
Андросов – он же Вован, он же Засланный Казачек, - «не корысти ради», а волею В.Б. за время похода, поменявший три экипажа - колоритнейшая фигура «Лицея».
Прямо-таки, шолоховский, какой-то персонаж.
С хитрющими, с косинкой, живыми глазами на улыбчивом лице, лихими казачьими усами и, обязательным, чубом, - балагур и спорщик, каких мало; немного задавака, что, впрочем, легко прощалось за его сноровку и мастеровую даровитость. Владимир, как нельзя лучше, вписывался в немного академичный, не без снобизма, экипаж Алексея Плетнева, опытного, предупредительного и всегда доброжелательного капитана «Лицея», знакомство с которым, как было сказано выше, я водил со времен июньской пробежки «Адмирала» по Взморью.
В Актау, «со времен оных», поддерживается в хорошем состоянии довольно большой яхтенный флот. Нас здесь хорошо знают и помнят прошлогодние победы осенью, на регате, посвященной 10-ти летнему юбилею независимости Республики Казахстан, когда по итогам 200- мильной гонки Актау – Киндерлинская бухта – Актау и 186-мильной Актау – Баутино – Актау, наши яхты, в своих классах заняли соответственно, «Лицей» - первое, «Лидер» – второе и «Адмирал» - третье, места.
На этот раз гонялись до самого вечера по треугольнику в две с лишним мили, выставленным прямо напротив местного яхт-клуба. «Лицейские» не подвели - заняли первое место в своем классе. Все эти скромные радости немного отвлекли нас от дурных мыслей, которые, гони – не гони их, приходили в голову каждому. Как оказалось, В.Б., еще утром, обратился к местным властям с просьбой «пробить» по судам следующим на Казахстан и от него информацию о нашем катамаране - может, кто видел его или что-нибудь слышал о нем?
Все мы пытались что-то делать. На знакомой по вчерашнему банкету асфальтовой площадке ДЮСШ закрывали казахскую часть Регаты; получали награды; говорили какие-то слова; давали интервью, а потом, сбившись табунком, брели в сауну отпарить, отмыть, начинающую досаждать во всех местах соль, когда рвануло, бабахнуло, грянуло откуда-то с небес: видели! слышали!!
Кто-то, с шедшего на Актау танкера общался с капитаном «Лидера» Илларионом Цомаевым, - Лариком, - все живы и здоровы, дети не подкачали! Они штормовали четверо суток, галсируя при лобовом ветре и волне пытаясь пробиться к Баутино, что в 93 милях к северо-западу от Актау. За исключением небольших поломок такелажа и связи – судно в порядке, ближе к ночи - встречайте!
Боже ж ты мой…
Как хорошо, как легко стало жить, дышать, вновь осязать, ощущать этот лучший из миров. Переполнявшие меня чувства нашли вдруг неожиданный выход на вечере бардовской песни, устроенном по случаю закрытия Регаты на маленькой иллюминированной сцене у плюхавшего слабой вечерней волной моря. Милые девчонки пели Визбора и Окуджаву. Я не ломался, когда В.Б. попросил поддержать честь астраханцев в этом жанре, и оторвался с любимыми песнями по полной программе, разогнав своим специфическим репертуаром на бубнящую невдалеке дискотеку, забредшую на огонек молодежь. Оставшиеся, - не жалели своих ладоней и я был счастлив, если не сказать больше.
В начале первого ночи мы встретили «Лидер».

«…И не трубят оркестров трубы
Геройству, явленному гимн,
Когда мы, стискивая зубы,
На вахтах штормовых стоим".

Юрий Щербаков.

09.09.2002.
00.30.
Понедельник.

Сказать, что мы просто встретили «Лидер», это ничего не сказать…
Мы обнимались, пихались, толкались, колотили друг друга по плечам и спинам, щедро сдабривая свой восторг незатейливыми идиоматическими выражениями.
В.Б. айсбергом рассекал вдоль и поперек беспорядочное, броуново движение встретившихся экипажей, светски сдержанно улыбался, пряча под броней характера распиравшие и его эмоции, - но не подвел, не подкачал, выкатил-таки две бутылки «Золотого кольца» на чем, конечно же, компашка не остановилась, а братание не закончилось.
Изумрудная капля Капитанской бухты и громадина трубы-парома «Азербайджан», и добрая половина танкеров и сухогрузов морского порта, и этот, уходящий прямо в небо, мол, и «хватемшие» вместе с нами звезды стали свидетелями незабываемой ночи.
Сердца источали мед любви и патоку приязни. Саднившие пережитым души (в который раз) находили благодарного слушателя. Языки заплетались (проклятые нервы).
В «миг сей» я и обрел товарища, единомышленника и напарника по ночным вахтам-бдениям в «лидерском» коллеге-коке Ярославе Левицком (он же «Композитор»), профессоре кафедры духовых инструментов астраханской, а теперь краснодарской консерватории.
Как мы пели.
Как звучала его флейта и моя гитара!!
Кульминацией этой фантастической встречи стали слезы восторга, коими меня прорвало от одинокого голоса флейты Ярика плачущего «Орфеем» Глюка на фоне потрясающего, цвета розового фламинго, зари.
Душевный подъем этой ночи был настолько мощным, что я даже не прилег «с устатку». Как оказалось, у многих наших, в Актау есть друзья-приятели: связи завязались еще в прошлые годы на совместных состязаниях-соревнованиях. Сегодня мы принимающая сторона и в каждом экипаже гости. На «Лидере» - самый импозантный! Настоящий «драйвер», морской бродяга по прозвищу «Старик Похабыч». Живет в яхт-клубе, в сторожке прямо на берегу моря. Застойно небрит и волосат, с морщинистым, как печеное яблоко, лицом и конечно «подшофе». Сленг – песня! Не воспроизводимая на бумаге игра слов!
В полдень на одном дыхании отзвучал в астраханском эфире «Дневником регаты», а вечером, на «Адмирале», сервировал фуршет в честь высоких гостей и наших новых актаусских друзей.


10.09.2002. Вторник.

Еще с ночи мы запросили у местных властей разрешение на выход. Но с раннего утра, как назло, с внешнего рейда лебединой стаей один за другим потянулись в порт корабли - и пограничникам стало не до нас. Посему вырвались на свободу лишь к обеду, перекантовав на пирс, вырубившегося от щедрых подношений Похабыча, в неласковые, натруженные руки провожающих друзей-яхтсменов.
До свидания Актау!
Следуем на Баку.
Пока вдоль восточного побережья Казахстана, чтобы потом, по короткой прямой, пересечь Дербентскую впадину. Если же идти курсом, рекомендованным судам, то это 253 морских мили или 455 сухопутных километров.
Наша дорога длиннее…
Вчера было принято решение отправить низкобортный «Лицей» Алексея Плетнева в Астрахань – тысячемильный марафон в осеннем Каспии ему явно не по силам. С ним ушли Женя Чепрасов и Сергей Архиреев. Честно говоря, после того, что нам устроил «батюшка седой Каспий», я им, (да, да, - малодушно!) позавидовал.
Частично поменялся экипаж и на «Лидере»: дети и дамы-воспитатели убыли поездом домой, вместо них «до победного конца» идут двое юных, 17-ти и 18-ти лет, самых опытных воспитанника и старший тренер водно-парусного центра Игорь Ченчуров. На «Адмирал» с «Лицея» перебрался наш главный специалист по тонкостям восточного протокола (две «ходки» в Иран и одна в Казахстан) Игорь Квятковский и теперь наша яхта в полном смысле этого слова представительский корабль, собравший весь дипломатический цвет «Ривмара».
Сразу по выходе выставили грот и «геную». Море как зеркало. На небе ни облачка. Легкий бриз 4-6 м/сек. Идем галфинд, т.е. с ветерком сквозящим сбоку, под прямым углом к борту судна.
Температура воздуха плюс 29.
Воды – плюс 25.
В общем, осень.
Следуем прямо на зюйд, юг, - то бишь. Глядя на растворяющуюся в светлой дымке полоску земли, я опять, поймал себя на новом остром ощущении – мне мучительно, даже глазами, не хотелось расставаться с земной твердью. Я болезненно переживал, разрыв, эфемерной конечно, пуповины связующий меня с материком. Откуда у меня эта боязнь открытого пространства?
Послештормовой синдром?!
И, вдруг, вспомнил.
В праздничной, послезастольной суете, я, (любопытный же), все пытался осознать, да осмыслить весь героический пафос пережитого шторма. Все ходил, выспрашивал: какова была сила ветра, какие показания давали приборы других яхт, сравнивал с нашими, в общем, как говорится, «мусолил» пережитое. Затем, вот ведь садомазохист! полез в «Учебное пособие для матроса» (К.В.Будников, И.Ф.Москаленко., Москва-Ленинград: «Морской транспорт», 1950 г., стр. 170.) и уяснил для себя следующее:
Первое. Что по Шкале Бофорта штормы делятся на три категории:
Шторм, это, ветер - от 18,3 до 21,5 м/сек. (Большое волнение)
Сильный шторм - от 21,6 до 25,1 м/сек. (Очень большое волнение)
Жесткий шторм - от 25,2 до 29,0 (Ужасное волнение)
Ураган - более 29 м/сек. ( … ), к урагану нет комментарий волнения моря!

Второе. Нас болтало, на грани «сильного» и «жесткого» шторма.

Третье. Среди «очень большого волнения», вот-вот могущего перерасти в «ужасное».

И, четвертое. Мне больше не хочется моря.

Как-то стало мне кисло. Почему я не сказал В.Б. открыто и честно, что больше не хочу! не могу!? Ведь девчонки с «Лидера», измочаленные штормом съезжавшие на берег в Актау, клялись, что больше – ни, ни.… Никаких морей! И было понятно почему. Я видел, как непросто дался этот поход «лицейским». Как же дальше мне идти с моими товарищами? И, как дальше существовать с этим, мягко говоря, душевным дискомфортом - ведь впереди еще две трети пути? А, берега, уже и не видно…
Сосредоточившись на своих внутренних переживаниях, я как-то проморгал появление на борту Игоря Квятковского. Такого, ну, - вызывающего доверие: интеллигентного, импозантного мужчину средних лет, убеленного благородной ранней сединой.
Со спортивной фигурой.
Как бы - «самого обаятельного и привлекательного».
И к тому же серьезного конкурента по камбузу!
Чем он и не преминул воспользоваться. Райским змеем-искусителем вполз в кают-компанию, - а там до камбуза 50 см., очаровал уже скучавших со мной “милых дам” и комфортно угнездился среди моих ложек да поварешек. Знал бы, чем для меня это все закончится…
Но не в моем характере было напоминать «адмиральским» заблудшим душам о трагическом финале ветхозаветной истории. Я молча подвинулся, наивно полагая, что под солнцем кулинарии места хватит всем.
А тут еще одна напасть – часть продуктов под стланями оказалась залита соляром. «Пришла беда – отворяй ворота», – соляр появился и в баках для питьевой воды. Кэп Валера издергался весь, аллергической сыпью покрылся, последовательно, сантиметр за сантиметром, кормой вверх, носом вниз, исследуя подсланевое пространство, – откуда взялся соляр? Нет ответа!
Вообще, Кэп говорит, что поход не заладился, с самого начала. «Ну, не заладился, и все!» - не распространяясь особенно по этому поводу, считает Валерик. Слишком много нехороших примет. И надо знать морские суеверия и страхи!
По поводу суеверий моряков замечу, отношусь к ним крайне серьезно и вот почему. Шли как-то с В.Б. на «Лидере» вверх по Волго-Каспийскому каналу, не шли, а так, - еле ползли. Почти полный – штиль. Да к тому же вдоль канала сплошь и без просвета растет огромный, до 4 метров камыш, не дающий атмосфере разгуляться. В.Б. вообще принципиальный противник хождения под мотором: “Стыдно! У нас мачта 18 метров с полным набором парусов, - морской катамаран и под мотором!» Но ветра не было.
В.Б. вышел на палубу понюхал воздух, почмокал губами и начал посвистывать точно так же, как деревенские мужики на водопое приглашают своих лошадок попить (видел в кино).
Зная об этих чудачествах моряков (читал в книгах), я только скептически улыбался.
Через мгновение ниоткуда взявшийся ветер гнал нас хорошим 4-х узловым ходом.
Против течения!
Целых 5 минут!!
Затем опять – штиль. И снова В.Б. вышел на палубу. Так повторялось раза три, пока не вышли на степные просторы с несильным, но ровным ветерком. И это не самый, так сказать, громкий пример мистики подобного рода.
Из вахтенного журнала яхты «Адмирал»:
«С 16.00. до 20.00. на вахте Прокопенко, Приезжева.
К.К. (эта аббревиатура обозначает «компасный курс») - 180°. Скорость 6,3 узла.
Несемся под новым парусом - спасибо всему трудовому коллективу. На наш взгляд это симбиоз спинакера и гинакера. Оценили все, потому что его поставили наизнанку – задней шкаториной вперед. Зато всем теперь виден изображенный на нем лэйбл «Газпрома».
Удалось связаться с «Лицеем» следующим на Астрахань – между нами 42 мили…
На нашей вахте родилась очень многозначительная фраза: «У нас все для Галочки!» - (рефреном звучащая весь поход – Е.Д.). Вот, что, значит, иметь на борту Галину Приезжеву с ее «камерными» съемками…
Вахту сдали на траверзе мыса Песчанного.
Примерная точка 43°14' N,
51°10’ E…»


Автор. Дегтярев Евгений Евгеньевич
 

 
 
 

Астраханский Яхт Клуб | 2009
Для использования материалов
с сайта необходимо согласие
Астраханского Яхт Клуба



Изготовление и поддержка Интернет ресурса
РИА "Аверс"